Конкорды под градусом

Репост фром Graker.Ru

Как недавно уже сообщал, по 2×2 с 22 ноября стали показывать “Полет Конкордов” под названием “Летучие конкорды”. Пройти мимо этого события не смог, посмотрел первую серию. Рассказываю.

Сначала о приятном. К счастью, творчество автора анонса сериала на сайте 2×2 за пределы анонса не распространилось и главных героев зовут Брет и Джемейн, а не “Бред и Джамая”. Также слава богу, никто не подсказал локализаторам назвать Мюррея “Марреем” или еще как-нибудь гнусно. Зовут, в общем, всех как надо.

Как нетрудно догадаться, смотрел я, в основном, ради перевода. Было любопытно, как он получится у команды 2×2 и можно ли будет из него почерпнуть что-нибудь новое. Черпать пришлось прямо с первых секунд

– Man, back in New Zealand, I was getting it on with lots of chicks.
– Who?
– Well, uh… Sarah Fitzpatrick, uh, Michelle Fitzpatrick, Claire Fitzpatrick… the list goes on.
– That was all of them?
– Well, triple figures.
– No that’s not triple figures, that’s three.

Джемейн рассказывает о куче девчонок, с которыми он якобы развлекался в Новой Зеландии. Что, дескать, список измеряется трехзначным числом. А Брет намекает, что названы три, а не трехзначное число. В переводе 2×2 диалог, однако, оканчивается так:

– Это все?
– Троица.
– Это не троица, а три девчонки.

Обращаю внимание телеспециалистов, на то, что троица – это как бы и есть три, и на первой маленькой шутке сериала тут можно поставить крест.
Но это, конечно, мелочь. Стал смотреть дальше.

Дальше женщин несколько раз назвали телками, дом – хатой, а we live down there перевели как “мы его соседи снизу”. Несмотря на то, что, произнося “down there”, Брет показывает пальцем вдаль по улице. И не говоря уже о том, что в этой же серии показывают парадный вход в дом, где живут герои, и он выглядит несколько иначе. Стало очевидно – перевод удался.

Сразу после вступительной заставки на вечеринке Дейв предлагает ребятам оставить его в покое и сходить что-нибудь съесть:

Guys, go have a samosa. Have you tried the gulab jamuns? They’re off the hook.

И вот перевод:

Ребята. Пойдите, выпейте. Кебаб пробовали? Очень вкусный.

Вот так. Вместо самсы переводчик предлагает выпить, а гулаб-джамун – это, оказывается, кебаб.

Правда, они похожи?

Тут, по всей видимости, есть признаки синдрома “зритель – идиот”. Переводчик, страдающий таким синдромом, одержим идеей, будто зритель ничего не знает и поэтому все требуется максимально упрощать. Мерилом, понятное дело, является сам переводчик: если он не знает, что такое гулаб-джамун, то и зритель не может знать. А значит – нужно срочно заменить все незнакомое и непонятное на знакомое и понятное. Например, на выпивку и кебабы (хорошо хоть не хот-доги). Лекарство от синдрома мне известно только одно: увидеть настоящего идиота там, где он есть. В зеркале. И читать книжки.

Синдром, кстати, не замедлил проявиться и далее, только уже более серьезно. После неудачно закончившегося первого свидания, Джемейн обсуждает с Бретом, что он мог сделать не так. В частности:

– Did you walk on the outside of her?
- Yes.

Это наверное самая тонкая шутка в серии. Речь идет о старинной норме этикета, согласно которой джентльмен должен всегда идти с “внешней” стороны от дамы (со стороны дороги). Иными словами если здание, вдоль которого они гуляют – справа, то джентльмен должен идти слева от дамы.

Суть в том, чтобы уберечь даму, с одной стороны, от помоев, которые в древности простодушно выплескивали прямо из окон в сторону сточных канав, а с другой стороны – от грязищи, поднимаемой с дороги проезжающими экипажами и просто лошадьми.

Но переводчик то ли не знает, о чем речь, то ли решил, что зритель все равно не поймет, поэтому в переводе беззубое:

– А ты комплименты ей говорил?
– Да.

После этого мелочи вроде What do you think of this? > “Тебе нравится?”, “good footage” > “хороший зум”, непереведенные куски фраз и т.д. я уже игнорировал. Дело дошло до первой небольшой игры слов:

Um, there was a typo in the ad. It was sand they wanted. Sand, you know, that wavy font? It looks like a “B”, but it was an “S.”

Мюррей говорит, что перепутал сослепу одну букву. Думал, что в объявлении требуется группа (band), а на самом деле был нужен песок (sand). Слушаем переводчика:

Ошибка в объявлении. Там имелась в виду экскурсионная группа, а не музыкальная. Так пишут, что сразу не разберешь

Вот так. Музыкальная/экскурсионная. Правда, они похожи? Привет “Декстеру” с его “пока-пока” – “умри-умри”.

Добила же меня примерно середина серии. Наверное, этот момент лучше посмотреть на видео (оно будет чуть ниже). В общем, суть в том, что в барахолке стоит мужик и пытается впарить Дейву торт. Кстати, некоторые почему-то думают, будто Дейв работает продавцом в музыкальном магазине. Сообщаю: никакой это не музыкальный магазин. Дейв – старьевщик, работает в pawnshop. Скупает у людей всякое барахло, а потом перепродает. В сериале об этом неоднократно говорится.

Так вот, пытается значит мужик впарить Дейву торт (и, видимо, выкупить назад свой телек). Торт большой, с каким-то рисунком, стоит прямо на прилавке. После окончательного отказа мужик его поднимает с прилавка и уносит с собой. Оригинальный диалог:

– It’s a good cake, man.
– It doesn’t make any difference… Isabella. I don’t want cake…
– It’s top quality.
– Get out. I don’t want your cake!
– 20 bucks. Give me the TV.
– What an idiot, trying to sell me a cake.
– It was a beautiful cake.
– Yeah, it was.

Перевод:

– Хорошая травка.
– Мне не нужно, Изабелла. Мне не нужно.
– Лучшего качества. 20 баксов. 20, отдай телевизор.
– Убирайся, обойдусь без травы. Вот идиот, пытался продать мне траву.
– Хорошая трава.
– Ну и что?

Действительно, хорошая трава. По крайней мере многое в переводе стало ясно.

А благодаря Шаболу, теперь есть и видео этого прекрасного момента:

С этого момента фиксировать ляпы я просто перестал. Обращаю внимание, эпизод с тортом – это только 12-я минута 27-минутной серии. Учитывая, что первая серия для перевода мне показалась одной из самых простых, любопытно будет узнать, что там покажут дальше.

Кстати, я не сказал ни слова о песнях. Сейчас скажу. Дело в том, что песни группа “Градусы” не переводила, а целиком переделывала. То есть брался мотив, сочинялся совершенно новый текст “на тему”, а затем его пели так, чтоб попадать в оригинальную артикуляцию. Работу они провели, несомненно, большую и критиковать я ее не собираюсь. Кому-то понравится, кому-то – нет, личное дело каждого. Лично мне нравятся больше оригинальные тексты песен, с ними у вновь придуманных общего очень мало. Но в общем тут и без песен есть на что посмотреть. Так что попробую посмотреть дальше.

---