С удивлением и восторгом представляем вам точку зрения одного из переводчиков одного широкого известного в широких кругах проекта. Комментарий из раздачи “Декстера” в ответ на замечания о том, что без мата сериал как-то не смотрится. Наших комментариев не будет. Мы шоке, потому что. Болдами выделены те мысли, которые тронули нас больше всего

Q: все-таки, если б ругань была в сериале “не к месту” – её б сценаристы не вставляли.
Постоянная ругань – часть персонажа Дебры Морган. И убирать эту часть – некошерно.
ИМХО -

A: “А кашерно переводить слово “fuck”, которое в английском является литературным, черт знает как, только чтобы сорвать аплодисменты у малограмотной аудитории?
Уймитесь уже, в английском языке НЕТ мата.

Q: “”Перевод” здесь не причем, оригинал  ”позабористее” с выражениями… Чего стоит словечко от сержанта Доакса “Surprise Motherfucka!”….”

A: Ничего оно не стоит. И никакой “забористости” и тем более оригинальности в нём нет. Вас ввели в заблуждение. (Это если речь про слово “motherfucker”. Слово “surprise” – несомненно очень забористо.)
Русский мат – это явление единственное в своём роде. Ни в одном другом языке такого нет. Досталось нам от татарского ига. Какая связь между татарскими словами, которые у нас считаются матом, и английскими словами английского языка? Почему при переводе на русский язык, нужно использовать нерусские слова??? В русском слов что ли не хватает???“

Задумчиво потупив в безаппеляционный Абаутас, мы поняли, что задекларированное просто обязывает нас создать рубрику, где будут клеймиться и бичеваться вопиющие случаи недотранслейтерства. Рубрика будет носить вполне гордое и сообразное название “Хуячечная”. [read more]

Нью-Йорк – город суровых копов и частных сыщиков. Нью-Йорк – город нуара и загадочных женщин. Нью-Йорк – город Вуди Аллена, и, в его лице, всех рефлексирующих еврейских юношей любого возраста. Именно на стыке всех этих стереотипов существует Джонатан Эймс – писатель, попавший в цепкие объятья творческого кризиса, и потерявший любимую девушку из-за своего пристрастия к белому вину и траве. [read more]

Оговорюсь с самого начала, почти любые фильмы про вампиров науадэйз – тупое дрочево для девочек, и сказать, что «Дневники вампиров» круче «Трубляди» – это все равно, что сказать «Синий вибратор с усиками круче фиолетового светящегося.» Тем не менее, даже если делаешь обзор рынка вибраторов, надо быть, что называется, «в материале» , а не пищать невразумительно, что, мол, с этим я кончила три раза за час, а с этим – всего один. Так что, как говорил Шнур в те времена, когда его слова еще были кому-то интересны – «Слушайте и охуевайте».

Начнем с того, что нынешние прилизанные, и временами даже светящиеся вампирчеги – вина Джона Полидори, который в 1819м году наваял рассказ с крайне оригинальным названием «The Vampyre», там  вампир первый раз был показан харизматичным и привлекательным. По его стопам решительно устремился Брэм Стокер со своим «Дракулой», который будоражит умы обывателей аж с 1897го года. [read more]

Мы пытаемся начать новую рубрику, которая называется Madchester’s Cool Cats и будет, если мы не облажаемся, рассказывать вам о самых крутых и суровых личностях сериального мира.

Сегодня на арене Майкл Уильямс aka Омар Литтл.

Децство и начало карьеры

Уильямс родился 22го ноября 1966го года в Бруклине. По молодости заимел массу проблем, после чего решил пойти поиграть в Национальном Черном Театре в Нью-Йорке. После этого загадочным образом (Википедия такая Википедия) он стал работать в фармацевтической компании, но впоследствии понял, что его судьба лежит в каких-то безусловно других сферах. Вдохновившись  альбомом Джэнет Джексон Rhythm Nation 1814, он бросил учебу и работу, вызвав крайнее недовольство своей семьи, и начал карьеру танцора. Да-да, Омар занимался танцульками. На протяжении года он по кирпичикам строил свою карьеру, обивая пороги студий звукозаписи и танцевальных студий. В итоге, он получил работу в подтанцовке, а позже стал мелькать в клипах и даже работать моделью (sic!)

Вики, опять же, утверждает, что Уильямс знаменит своим шрамом через всю физиономию. Получил он его, когда с друзьями отмечал свой двадцать пятый день рождения, в результате драки с какими-то другими, не менее суровыми ребятами в Бруклине. Нападавшие полоснули его бритвой. Со временем он смирился с этим сомнительным украшением, в этом ему помог пример Сила, ведь его ритуально изуродованная физия никоим образом не мешала его карьере. Шрам Уильямса стал его фирменным знаком, и даже помог попасть на фотосессию к Дэвиду Лашапелю. [read more]